14 Сентябрь, 2026
Корабль измерительного комплекса "Сибирь"
Биография проекта 1128, пожалуй, самая захватывающая. Родились они на польских верфях по заказу и проекту Министерства судостроительной промышленности, как рудовозы. Польские корабелы их назвали Typ B-31, наш заказчик – класс «Донбасс». Прообразом этих рудовозов, их предшественником стал известный польский проект B-30. За все годы было построено 29 корпусов B-30, а головное судно серии В-30 «Солдек» ныне преобразовано в мемориальный музей польского флота. По проекту B-31 спущено на воду значительно больше – 86 корпусов.
Командиры корабля
- Седов Валерий Александрович (1959 - 1965)
- Захаров Фридрих Федорович (?)
- Пригарин Виктор Андреевич (1965 - 1967)
- Афанасьев Николай Дмитриевич (1967 - 1976)
- Морозов Геннадий Константинович (1976 - 1983)
- Шехунов Валерий Григорьевич (1983 - 1993)
Начнём собирать историю с фотографии легендарного Валерия Александровича Седова - первого командира, непререкаемого авторитета для всего экипажа, настоящего моряка.
В.А.Седов и Р. Н. Беркутов
Командир Г.К.Морозов с супругой. 2007 г.
Штаб ТОГЭ-4,
слева: Г.Н.Малинин (особист), флагмех, нач ГМС Е.Е.Антонов, В.М.Новиков (ком. ТОГЭ), Р.Н.Беркутов, начПО Сергеев, Шатунов - начштаба, В.Н.Обухов - флагсвязист, Степанов - СПС "Сибири", А.Е.Петров
1 ряд слева:
В.К.Гаранин, В.Н.Кефала, Р.Н.Беркутов,
2 ряд слева:
Г.С.Кочнев, Ю.С.Тюрин, П.Е.Архипов. 1986 г.
Командир Н.Д.Афанасьев,
Р.Н.Беркутов и В.А.Сироткин.
1972 г.
Команда БЧ-4 - чемпион по гребле, 1965 г.
Из книги О.М.Павленко "Океанские опоры космических мостов":
"— Командир ЭОС «Сибирь» капитан I ранга Валерий Николаевич Седов, имел две странности, которыми хитрецы успешно пользовались. Первая, когда ему приносили рапорт или заявку, написанную на стандартном листе, и на нём оставалось много свободного места, он аккуратно, с искренним удовольствием, отрезал чистую часть, и торжественно просил передать её писарю, для пользы дела. Поэтому документы на «Сибирь» оформлялись всегда на весь лист.
Вторая особенность базировалась на любви ремонтировать и регулировать часовые механизмы. Вызывает он офицера для раздолбая. Виновный приходит, докладывает, делает попытки объяснить причины, как он полагает, стечением обстоятельств. Командир начинает разбираться – говорит слова, проникающие в заблудшую душу и тревожащие охладевшее сердце, задаёт вопросы, чтобы направить на правильный курс оступившегося.
Офицер смущается, краснеет, напряжённо ищет слова, чтобы вразумительно ответить, и нет-нет, да на часы поглядывает. Седов замечает. Внимание сосредотачивается на часах. Не дослушав ответа, он приподымается с кресла и, показывая на часы, спрашивает:
—. Почему вы все время посматриваете на часы?
На лице провинившегося появляется смущение и досада, как у футболиста промазавшего пенальти. Голосом, полным отчаяния и обиды на судьбу, он говорит:
— Да вот барахлят что-то. То идут, то бегут, то станут, товарищ командир.
Седов преображается, глаза впиваются в руку офицера, на которой часы. Он отодвигает все, что лежит перед ним и левой рукой тянется к ящику. Достаёт специальное увеличительное стекло и коробочку с инструментами. На офицера он смотрит, как на посланника с благой вестью, и произносит:
— Ну-ка, ну-ка, давайте, я посмотрю. Берет часы, как старик брал золотую рыбку из сети в сказке Пушкина и, причитая какие-то заклинания, переключается на часы. Потом вспоминает об офицере и говорит:
— Я тут поковыряюсь, голубчик, а вы идите покуда.
Седов, был примерным командиром, всегда корректным, вежливым и выглядел представительно, аккуратно и внимательно следил за исправностью часов экипажа вверенного ему судна.
Седов, был примерным командиром, всегда корректным, вежливым и выглядел представительно, аккуратно и внимательно следил за исправностью часов экипажа вверенного ему судна.
— Такие люди, как амортизаторы на автомобиле, сглаживают тряску на ухабах дороги жизни. С ними бывает трудно, но надёжно ехать, – прокомментировал нынешний командир соединения Трунин, самый малоговорящий посетитель салона."